В Сахаровском центре состоялись дебаты по поводу сформулированной мной недавно "Стратегии-31", заключающейся вот в чем. В последний день каждого месяца, в котором есть 31-е число, оппозиция проводит в одном месте города Москвы - столицы России, а именно на Триумфальной площади, в одно и то же время - в 18 часов, митинги несогласных, с тем чтобы отвоевать у власти право выходить на улицы наших городов согласно статье 31 Конституции. Отсюда и "Стратегия-31".
Я не хотел, видит Бог, и не собирался быть лидером, три года подряд я предоставлял лидерство другим лицам, я и мои сторонники готовы были идти вместе с ними, за ними. Но три года истекли, и поскольку никто не вышел вперед, не идет впереди, все поджали хвосты, пойду я. Потому что в наступлении необходимо, чтобы впереди шел лидер.
Эдуард Лимонов
Формула простая. Право на мирные собрания граждан нужно нам всем, всем политическим организациям оппозиции, как мне и моим сторонникам, так и либералам, и националистам, да и коммунистам, поскольку им в последнее время все чаще отказывают в проведении маршей.
Казалось бы, после не совсем удачных выступлений либералов 20 августа и коммунистов 22 августа, когда ни те, ни другие не собрали более двух-трех сотен митингующих (и это принимая во внимание, что 20 августа - День флага, популярный день у либералов, что и пыталась использовать "Солидарность"; а КПРФ, по свидетельству очевидцев, впервые вывела на свой митинг чуть ли не половину чужих студентов). "Стратегия-31" должна была бы привлечь сразу многих сторонников.
Все оказалось не так просто. В зале Сахаровского центра не оказалось ни одного представителя КПРФ. Партия по-прежнему предпочитает гордый эгоистичный изоляционизм, который приведет ее непременно к поражению. Зато в этот раз мы, устроители, сумели привлечь широкий спектр практических всех других политических организаций оппозиции.
И слава Богу, мы отказались от практики приглашения на дебаты vip-персон оппозиции, которые заведомо либо не придут, либо пообещают, что придут, но в конце концов не придут, либо придут, но будут твердить свои заученные роли, распыляя привычный социальный пессимизм, изоляционизм, отчаянье даже, и всячески протестуя против новых идей.
Мы пригласили людей более молодых, еще не застывших навеки в своих ошибочных мнениях. Было множество активистов ОГФ и "Солидарности", были представители правозащитных организаций и даже Владимир Тор и Вера Холмогорова - то есть впервые пришли националисты. Был и откровенный кремлевский молодогвардеец - некий Павел Данилин. Были люди из Левого фронта, из "Обороны", из "Смены".
Дебаты получились живыми. Ну, Данилин ясно, что защищал власть. Владимир Тор, хотя и негативно отреагировал на проскочившую в одном из выступлений в перечне политзаключенных фамилию Стомахин, назвал "Стратегию-31" интересной и многообещающей. Что уже интересно и многообещающе прозвучало для меня, ибо я придерживаюсь убеждения, что националисты так же заинтересованы в свободе собраний, как и мы все. И я бы хотел видеть и их на Триумфальной площади.
Мне было поучительно выслушать нескольких активистов ОГФ, "Солидарности" и Левого фронта, поддержавших "Стратегию-31", в отличие от руководства вышеназванных организаций. Я не понял активиста "Солидарности" Жаворонкова, когда он сообщил, что на пропаганду и агитацию мероприятий "Стратегии-31" нет денег, хотя никто на дебатах не заикался о деньгах и тем более ничего не хотел от "Солидарности", поскольку мы обращаемся непосредственно к гражданам и на акции на Триумфальной граждане приходят без партийной атрибутики.
В своем вступительном слове, я полагаю, я сумел объяснить, что массовое движение протеста должно родиться на Триумфальной по формуле: сначала выходят политические активисты, а их пример храбрости возбуждает и заражает храбростью массы граждан. (В отличие от ложной практики, предлагавшейся до сих пор: ждать, когда народ возмутится, и тогда возглавить возмутившийся народ). Я надеюсь, что я убедил аудиторию, пришедшую на дебаты в Сахаровский центр.
В том, что я убедил власть в правильности "Стратегии-31", я не сомневаюсь после 31 июля и 31 августа. Они ничего не оставили на произвол судьбы. Они не отнеслись к "Стратегии-31" с насмешкой. Если бы отнеслись с неверием, не прислали бы 31 августа еще большее количество солдат МВД, ОМОНа и спецтехники на Триумфальную и прилегающие улицы.
Власть также распорядилась, чтобы мною - лидером зарождающегося на глазах надпартийного движения гражданского неповиновения - занялись спецслужбы. Так же, как и 31 июля, спецслужбы использовали все виды наблюдения за мной: наружное наблюдение на нескольких автомобилях, прослушку, слежение за маячками мобильных телефонов и так далее. Вот как выглядела их работа по перехвату "врага государства" Лимонова 30 и 31 августа.
30 августа, 16 часов. Я покидаю мою квартиру, дабы не оказаться блокированным в квартире в день митинга на Триумфальной. Тотчас же за моей машиной пристраивается сперва черный "Форд" с номером 973, а затем и серебристый "Опель" с номером 975. после полуторачасового преследования по улицам нам удается уйти от "наружки" и прибыть на другую квартиру, где я переночевал. Выезжая на следующий день 31 августа в 17 часов на такси, мы с охранниками видим, как (через буквально полминуты!) во двор, откуда мы выехали, въезжает машина ДПС и автобус ОМОНа. Мы чудом выскальзываем из мышеловки.
Почему нас обнаружили? Мое умозаключение: один из телефонов, которыми мы пользовались (мы включили его в 16.30) оказался "паленым", то есть прослушивался; по нему и были обнаружены дом и двор. По-видимому, так. Радуемся, что выскочили из мышеловки, мы недолго. По пути на "стрелку" к журналистам обнаруживаем, что нас преследуют знакомые нам "Форд"-973 и "Опель"-975, а кроме того, милицейские автомобили, один из которых едет дверца в дверцу с нами. Милицейские разглядывают меня и ждут указаний по телефону, не отрывая его от уха. Я чувствую себя в шкуре героя фильма "Враг государства". Неприятно, противно, но это Москва 2009 года. Я между тем напоминаю: ведь я не уголовный авторитет, я лидер гражданского неповиновения.
У Никитских ворот выскакиваю из такси с двумя охранниками. Подбегают ожидающие меня 10-15 журналистов. Даю короткое интервью и вижу, как нас окружают опера. Предлагаю журналистам идти на Триумфальную со мной. Двигаемся толпой: я, журналисты, опера, милиционеры по тротуару, а по бульвару параллельно пыхтит отряд омоновцев. Милицейские в некотором шоке: брать на глазах у журналистов не на Триумфальной площади не решаются. Только на Пушкинской они приглашают меня в автобус. Привозят в Тверское ОВД. Держат там ровно столько времени, чтобы митинг на Триумфальной закончился. Взяв объяснение, выпускают из ОВД.
Я думаю: какие ухищрения будут мне нужны, чтобы попасть на Триумфальную 31 октября? О происходившем на Триумфальной площади я знаю от очевидцев событий. Как был задержан Лев Пономарев, как была блокирована ОМОНом Людмила Михайловна Алексеева, пришедшие, спасибо им, чтобы останавливать беззаконие, и, конечно, сами ставшие объектами беззакония. Знаю, что на Триумфальную вышли такие разные люди, как Владимир Тор и Леонид Гозман.
Интересно, что после первых задержаний и разгонов несогласных где-то минут через тридцать-сорок на площади опять скопились несогласные: новая волна, человек триста-четыреста. Наше упущение: активистов задержали чуть раньше, и этим вновь пришедшим никто не смог показать, как себя вести. На будущее извлечем урок.
Несомненно, это банальная истина, но истина такова: чтобы в России, в Москве, на Триумфальной площади родилось гражданское сопротивление, нужно чтобы активисты оппозиции выходили на Триумфальную, тогда она станет площадью Свободы. Мы уже выходим, и у нас уже есть площадь Свободы. Власть подается, она не решается обрушиться на нас со всей звериной жестокостью, понимая, что если перегнет палку, то даже законопослушные станут львами. Дальше наша задача добиться, чтобы наше надпартийное движение неповиновения стало массовым. Для этого будем выходить снова и снова, не уставая. Впереди 31 октября. Все идет по плану.
